При этом нельзя утверждать, что правовое регулирование вопросов охраны природы возникло лишь в последние десятилетия. Исторические источники свидетельствуют о наличии первых нормативных актов экологической направленности уже в XIV веке. По мере развития общественных представлений о взаимоотношениях человека и природы изменялись и подходы к правовой защите окружающей среды. Научные положения экологической доктрины постепенно получили закрепление в нормах позитивного права.
Одним из наиболее существенных результатов этого процесса стало признание права каждого человека на благоприятную окружающую среду и его закрепление на конституционном уровне. Российская Федерация также придерживается данного подхода, что подтверждается положениями Конституции Российской Федерации [2]. Экологические права относятся к числу естественных прав человека, поскольку возникают с момента его рождения. Их признание и защита нашли отражение не только в национальном законодательстве, но и в международно-правовых актах и конвенциях.
Основополагающее значение для определения направлений развития российского экологического законодательства имеет Федеральный закон «Об охране окружающей среды». В нем закреплены ключевые принципы государственной экологической политики, основные права и обязанности участников экологических отношений, а также механизмы обеспечения рационального использования природных ресурсов.
Особое место в системе экологического права занимает институт экологического лицензирования. В общем виде под ним следует понимать осуществляемую компетентными государственными органами деятельность по выдаче специальных разрешений организациям и иным субъектам, деятельность которых связана с использованием природных ресурсов, воздействием на окружающую среду либо выполнением работ в сфере ее охраны. Невозможно гарантировать конкретный процент оригинальности, поскольку антиплагиат-системы используют разные алгоритмы и базы данных. Ниже приведён самостоятельный вариант переработки текста с сохранением его содержания и ссылок на источники.
Экологическое лицензирование следует рассматривать отдельно от выдачи разрешений на осуществление деятельности, которая непосредственно связана с охраной природы и использованием природных ресурсов либо выполняет по отношению к ним вспомогательную функцию. К данной категории также относятся виды деятельности, направленные на обеспечение безопасности людей при природопользовании или при выполнении сопутствующих работ. Для осуществления такой деятельности в предусмотренных законом случаях необходимо получение специальных лицензий и иных разрешительных документов.
В качестве примеров Н. Г. Жаворонкова называет работы, связанные с хранением и уничтожением химического оружия, эксплуатацией взрыво- и пожароопасных, а также химически опасных производственных объектов. Кроме того, к ним относятся проведение экспертизы промышленной безопасности, выполнение маркшейдерских, геодезических и картографических работ федерального значения, осуществление мероприятий по активному воздействию на гидрометеорологические и геофизические процессы и явления, а также деятельность в области гидрометеорологии и смежных с ней направлений.
Получение лицензии на перечисленные виды деятельности влечет возникновение у юридического лица или индивидуального предпринимателя специальной правоспособности. Иными словами, субъект получает законное право осуществлять только те виды деятельности, которые прямо указаны в разрешительном документе и включены в установленный законодательством перечень. Данное положение основывается на ст. 49 ГК РФ.
Перечень направлений деятельности, подлежащих лицензированию, закреплён в ст. 12 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности». При этом Е. В. Новикова и Т. В. Петрова обоснованно указывают, что такое лицензирование само по себе нельзя признавать экологическим. Исключение составляет лицензирование деятельности по размещению опасных отходов в той части, в которой лицензиат осуществляет рекуперацию озоноразрушающих веществ, содержащихся в отходах I–IV классов опасности, до их захоронения.
Одной из целей лицензирования, закреплённых в действующем законодательстве, является предупреждение причинения вреда окружающей среде. Однако наличие такой цели ещё не означает, что соответствующая деятельность приобретает статус экологического лицензирования. Как отмечает Р. М. Валеев, лицензионные требования не способны полностью исключить хозяйственную деятельность, которая оказывает определённое негативное воздействие на природу. Следовательно, лицензирование отдельных направлений деятельности, осуществляемое на основании общего законодательства о лицензировании, необходимо отличать от собственно экологического лицензирования.
Российская система правового регулирования экологического лицензирования продолжает развиваться. Совершенствование законодательства в данной сфере связано не только с необходимостью установить эффективные природоохранные механизмы, но и с решением более широких политико-правовых и этических вопросов. Законодатель должен учитывать одновременно интересы экономического развития, государственной безопасности, защиты окружающей среды и достижения иных общественно значимых целей.
С позиции экономического анализа права чрезмерное усложнение разрешительных процедур и необоснованное ужесточение обязательных лицензионных требований могут иметь отрицательные последствия для хозяйственной деятельности. В частности, это способно привести к сокращению числа участников рынка, ухудшению инвестиционной привлекательности отдельных отраслей, снижению налоговых поступлений и, как следствие, уменьшению доходов государственного бюджета.
Вместе с тем чрезмерное смягчение требований в сфере экологического лицензирования также представляет опасность. Оно может стимулировать расширение деятельности, связанной с загрязнением окружающей среды, увеличением объёмов выбросов, сбросов и образования отходов, а также ослаблением контроля за соблюдением природоохранных норм.
Таким образом, российское законодательство в области экологического лицензирования нуждается в дальнейшем совершенствовании. При разработке соответствующих правовых механизмов необходимо учитывать баланс публичных и частных интересов. С одной стороны, государство и общество заинтересованы в максимально возможном снижении негативного воздействия хозяйственной деятельности на природу. С другой стороны, предъявляемые к хозяйствующим субъектам требования не должны препятствовать их стабильной и экономически эффективной работе. Именно согласование этих целей должно стать одним из основных направлений развития института экологического лицензирования.